суббота, 31 июля 2010 г.

Концепция невидимого наблюдателя в культуре

Когда мы смотрим фильм по телевизору, мы вместе с оператором переносимся из одной сцены в другую. При этом, если фильм действительно хорош, нас захватывает действие на экране, и мы забываем о том, что этот фильм снят съемочной группой, что перед нами всего лишь актеры, которые играют в жизнь, а не проживают ее на самом деле. События на экране становятся для нас реальными, происходящими прямо сейчас. И мы наблюдаем их, благодаря некоему могущественному посреднику, который может оказаться в нужном месте в нужное время, услышать и увидеть то, что делают наши герои, при этом этот посредник обладает возможностью перемещаться во времени, в будущее, в прошлое, а также всегда точно оказывается в нужное время там, где происходят события, развивающие сюжет. Самое поразительное в этом, что нам все эти чудеса кажутся совершенно естественными, мы верим в происходящее, хотя в реальной жизни мы никогда не можем отслеживать развитие того или иного жизненного сюжета, непосредственно наблюдая все ключевые сцены и всегда оказываясь в нужном месте в нужное время. Мы куда менее могущественны, чем тот посредник, благодаря которому мы наблюдаем за развитием сюжета фильма.
Так почему же происходящее на экране телевизора не вызывает у нас недоверия? Моя гипотеза состоит в том, что в нашем сознании скрытно от нас самих существует концепция невидимого наблюдателя. Это позволяет нам не сосредотачивать внимание на вопросе: "Кто видит? Кто показывает нам? Кто переносит нас?". Если эти вопросы возникают, мы отвечаем на них не в логике наблюдаемых событий и не в состоянии вовлечения в драматическое действие: мы выходим из состояния погруженности в действие и говорим, что это работа съемочной группы, автора сценария и т.д. Но представим себе, что мы показываем один из наших любимых фильмов инопланетянину, у которого в сознании отсутствует концепция невидимого наблюдателя. Он замучает нас вопросами: "Чьими глазами мы видим все происходящее на экране?", "Как он переносится с одного места на другое?", "Каким образом он оказывается в нужном месте именно тогда, когда там разворачиваются значимые для сюжета события?". И ответы в стиле "это работа съемочной группы" нашего инопланетянина никак не устроят. Он спросит нас: "Чье восприятие имитирует съемочная группа? Пока я не получу ответа на этот вопрос, я не смогу верить в то, что происходит на экране!".
И мы окажемся в тупике, потому что съемочная группа фильма имитирует активность невидимого и могущественного посредника-наблюдателя, существование которого не осознавалось нами и считалось "само собой разумеющимся".

Однако, концепция невидимого наблюдателя работает не только в кино. Театральные постановки также используют эту концепцию. Театральная труппа имитирует активность невидимого и могущественного наблюдателя, который обладает всеми перечисленными выше возможностями по управлению временем и перемещению в пространстве.
Эта же концепция работает в литературе, в тех книгах, изложение в которых ведется от лица автора, берущего на себя роль всеведущего и вездесущего наблюдателя, которому известны побудительные мотивы героев, места, в которых будет происходить действие, длительность этих действий... И он, рассказывая нам свою историю, переносит наше воображение туда, куда необходимо для развития и восприятия сюжета.
Эта же концепция, в несколько измененном виде, работает и в живописи, когда художник выражает некоторую емкую идею, используя для этого обширный ряд визуальных образов. Рассмотрим знаменитый триптик И.Босха "Сад земных наслаждений".
Если допустить, что все изображенные на картине события происходят "на самом деле", то вопрос "Кто видит все эти сцены одновременно?" перестает быть праздным.
Итак, кино, театр, литература, живопись используют находящуюся в нашем сознании концепцию невидимого наблюдателя, чтобы погрузить нас в действие и создать у нас иллюзию того, что наблюдаемый нами сюжет происходит на самом деле. Из всех видов искусств осталась нерассмотренной лишь музыка. Использует ли музыка концепцию невидимого наблюдателя? Да. Музыка - это выражение чувств невидимого наблюдателя, которое передается нам. Музыка построена на интонационных переходах, значение которых мы распознаем, не осознавая этого. Когда мы говорим, наш голос не звучит ровно, мы говорим с интонациями, которые являются выражением наших эмоций. Соответственно, музыкальные интервалы являются более развитой версией интонационных переходов, которые эмоционально (не рационально!) понятны нам. Однако, когда мы слышим музыку, она не является нашими интонациями. Чьи же интонации, чьи эмоции выражаются этой музыкой? Это эмоции невидимого наблюдателя.
Осознав, как многое определяет концепция невидимого наблюдателя в культуре, мы больше не будем удивляться тому факту, что человек не может жить без религии: концепция невидимого, всемогущего и вездесущего наблюдателя является внерациональной основой для восприятия религиозных учений, то есть служит основанием для естественной религиозности человека.

Какова природа концепции невидимого наблюдателя? Является ли она неотъемлемой частью любого человеческого сознания (то есть врожденной) или формируется в ходе воспитания и обучения? Я склоняюсь ко второму варианту, поскольку для маленького ребенка его родители являются всеведущими, вездесущими и всемогущими. Если ребенок шалит, родители знают об этом, если ребенок пытается обмануть своих родителей, родители без труда раскрывают обман. Родители читают детям сказки - и ребенок понимает, что его родители могут переносить его воображение в сказочные миры. Ребенок привыкает к тому, что его вниманием и воображением родители управляют. В результате ребенок начинает смотреть фильмы и детские спектакли в театре, и отдает свое внимание и воображение в управление другим взрослым. Ребенок идет в детский сад или школу, и там тоже взрослые управляют его вниманием и воображением. В дальнейшем эта функция управления вниманием и воображением деперсонализруется и становится концепцией невидимого наблюдателя, которая незаметно функционирует в сознании.

Комментариев нет: